Советская школа ничего не унаследовала от царской?

Алексей Филиппов, кандидат философских наук

Все лекции цикла можно посмотреть здесь.

 

Миф пятый: советская школа была и одновременно не была наследницей царской школы. Это удивительное противоречие, с которым я в последнее время достаточно часто сталкиваюсь, когда разные люди говорят одно и то же про советскую систему. Одни говорят, что там было все, как в царской России, только большевики немножечко исправили и улучшили. Другие говорят, что нет, большевики все переделали, все было не так. Правда, как обычно лежит где-то посередине.

Действительно в 1920-е годы после революции, после окончания Гражданской войны начались масштабные социальные эксперименты, в том числе и с образованием, это эксперименты 1920-х годов. Одним из таких явно одиозных экспериментов была маленькая советская сексуальная революция, когда брак объявлялся буржуазным пережитком, газеты наводнились определенного рода объявлениями и плакаты до сих пор ходят разного рода в интернете. Детей должно было воспитывать государство в школах коммунах. Это очень быстро завернулось, вернулись обратно к крепкой советской семье, но тем не менее, это было. И в 1920-е годы эти эксперименты прошли и в школе. Был произведен отказ от классно-урочной системы, в ВУЗах до 1932 года вообще запрещалось читать лекции, как форма подачи материала и заменено это было в основном так называемым бригадно-лабораторным методом.

Этот метод был основан на американской системе дальтон-план, которая возникла в США в те же самые годы, немножечко модифицированный дальтон-план. Логика была такая — в дальтон плане главным звеном обучения было то, что у нас назвали бригадой. В школе был условно говоря дом, куда приходили дети разных возрастов, у них был учитель, который обеспечивал им консультацию с учителями-предметниками. Главные принципы дальтон-плана были: самостоятельность, свобода и сотрудничество. Соответственно дети разных возрастов собирались в одном месте, оно называлось «дом». В этом доме был учитель, который обеспечивал детям связь с учителями-предметниками, которые консультировали детей по какому-либо предмету, детям давались задания на месяц с подзаданием на неделю. И соответственно вся бригада выполняла это задание и потом также бригадой отчитывалась. В Советском союзе было то же самое в 1920-е годы, очень похоже по крайней мере, правда там были бригады, как и разновозрастные, так и, например, по уровню успеваемости. Например, были бригады отличников, бригады хорошистов, бригады троечников. И отчитывались эти дети тоже бригадным способом, то есть учитель задавал вопрос – достаточно было кому-нибудь из бригады знать ответ. Поэтому зачет получали все дети. Соответственно никакого индивидуального подхода там не было и в общем, на нескольких более, или менее способных ребятах могла выехать вся бригада.

Эта бригадная система недолго просуществовала, до 1932 года, когда в Советском союзе начинает формироваться единая централизованная система образования. То есть до этого времени каждый регион фактически развивался в плане образования по-своему и решал своих задачи, то есть она была децентрализована. И когда вспоминают с ностальгией о том, что в советское время можно было приехать из Владивостока в Ленинград, поменяв школу и регион, но прийти к тому же самому уровню прохождения материала, который был в прошлой школе – это началось только с послевоенных лет. В 1930-е годы эта система выстраивалась и соответственно произошла полная унификация всех образовательных учреждений, техникумов, ВУЗов, что явно противоречило тому, что было в Царской России, там, где были различные гимназии, училища и так далее.

В то же время, кто преподавал в школах, в ВУЗах, что это были за учителя, откуда они взялись, они же не с неба упали? Это учителя, которые получили образование в Царской России. Те же самые шкрабы (школьные работники) первых лет советской власти, тотально вся ВУЗовская профессура – это были те самые старорежимные люди, которых советская власть считала своими врагами, поскольку в общем и целом они принадлежали к условной контрреволюционной силе и с соответствующим отношением к ним. Но тем не менее, эти люди заложили основу вольно, или невольно, осознанно, или неосознанно будущей системе советского образования. Методики, подходы, отношения к предмету, к обучению, к школьникам, они вольного, или невольно транслировали для будущих советских учителей. Которых тоже готовили те самые люди, которые учились в царской школе, которые прошли эту систему образования, многие из них имели опыт европейский, или учились за рубежом, или даже преподавали за рубежом – это касается в первую очередь высшей профессуры. Постепенно такие чуждые элементы стали уходить из советской школы, их заменяли уже новые кадры. Дольше всех продержалась по вполне понятным причинам, ВУЗовская профессура физико-математических ВУЗов.  Но тем не менее, эти люди, так, или иначе конечно же повлияли на становление советской системы образования.

Однако, например, Королев, и уж тем более Циолковский в советских школах не учились, а тем не менее создавали щит, который защищал Советский союз от внешней агрессии. В советских школах, учитывая ее серьезный идеологический пресс, формально была нивелирована логика, психология была вообще объявлена пережитком. Но в 1946 году Сталин вдруг задумался, что не хватает людей, которые элементарно могут логически мыслить, а это все-таки основа для будущих научно-технических кадров. Дело в том, что диалектический материализм, который господствовал в то время во всех областях науки, учил искать противоречия. Но дело в том, что получилась странная система – противоречия были везде, кроме советской системы. Там никаких противоречий быть не могло, там было единственное правильное учение, собственно Марксом вся философия закончилась, ну, немножечко Ленин уточнил, немножко Сталин добавил, но собственно и все. Тем менее логика была необходима, и Сталин своим декретом восстановил преподавание в школах логики и основ психологии. И, что интересно, понятно, что это в первую очередь было связано с математикой, с формальной логикой, но очень быстро вслед за логикой в советскую школу, в первую очередь в советскую высшую школу, стала возвращаться философия оп тем, или иным причинам, под теми, или иными скрытыми очень часто курсами, но было это очень недолго. После смерти Сталина собственно Хрущев очень быстренько все это прекратил, ему логики и философы были не нужны. И этот небольшой эксперимент фактически провалом. Тем не менее, небольшой период возрождения формальной логики и связанного с этим курса философии в Советском союзе был.

Также интересна судьба курсов по выбору. Дело в том, что в советской школе формально этих курсов не было, единый учебный план, единое образовательное пространство. Но в 1980-е годы начинается реформа советской школы и впервые появляются возможности для введения факультативно некоторых предметов на углубленном уровне, как правило после уроков. Вот из этих факультативных предметов впоследствии вырастут школы с углубленным изучением того, или иного предмета, а в дальнейшем это станет фундаментом для профилизации старшей школы. Зародится это все в советское время и формально – это уже будет отходом, или попыткой отхода от единого учебного плана. Тем не менее, все авторские школы, все школы, которые так, или иначе отходили от магистральной линии советского образования, тоже возникли в перестроечное время, в 1980-е годы, и в 1990-е годы уже получили карт-бланш на любые эксперименты и собственно говоря смогли расцвести и то внимание, которое было приковано к ним в 1990-е годы, оно все-таки сформировалось в 1980-е, то есть еще в советские годы.