История в библейских книгах

Евгения Смагина, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН

Все лекции цикла можно посмотреть здесь.

 

Прежде всего нужно сказать, что в Библии отношения между Богом и людьми, в частности отношения между Богом и избранным народом, ведутся, формулируются и протекают на языке земной истории. И исходя из этого, разумеется, нужно говорить об особой концепции истории в библейских книгах.

Еще Сергей Сергеевич Аверинцев говорил, что по-гречески мир – «космос», то есть нечто красивое, хорошо устроенное, космос – это еще и красота, украшение, постоянное. А с другой стороны в семитских языках мир – «олан» — это и мир, и век, вечность. То есть это нечто текущее во времени. Он говорил о цикличности античной истории и векторности библейской истории у которой есть начало и есть конец. Разумеется, какие-то представления о конце мира были и в античной мифологии, некое понятие о цикличности, разумеется есть и в библейских книгах. Экклезиаст стоит очень особняком среди остальных библейских книг, но тема круговорота и постоянного повторения там очень сильна, если помните – солнце всходит, солнце уходит, ветер кружится-кружится и возвращается на круги своя. Кстати говоря, это отражает действительно природное явление Палестины, такая годичная цикличность ветров. То в основном история представляется, как некий процесс, у которого есть начало, есть конец и есть цель – взаимоотношения Бога с избранным народом выражаются на этом языке.

И в какой-то момент, в книгах, скажем, послепленного периода – в Книге Ездры, в Книге Неемии, складывается представление о делении истории на типологически структурно схожие циклы. Каково содержание одного отдельного цикла? Народ заключает договор с Богом, первоначально Адам дает некие заповеди, сообщает некие запреты. То есть Бог сообщает некие запреты, дает заповеди. Далее народ соблюдает этот договор, благоденствует в некоторый момент, люди впадают в грех и нарушают запрет, следует Божья кара, после чего народ, образумившись, снова обращается к праведности. И далее повторяется то же самое благоденствие, впадение во грех, нарушение, кара – какая-то катастрофа. Начиная с грехопадения Адама и до Вавилонского пленения, так это скажем в Книге Неемии так членится история.

И таким же образом формулируется и концепция судьбы. Кстати, каково было представление о судьбе в древности? У древних греков есть, в общем, два понятия судьбы. «Ананке» — это судьба рок и «тюхе» — это судьба случай. Второе значение преобладает может быть в несколько более поздний период. Ананке – что это такое рок? Что человеку суждено, то с ним и случится, что бы он хорошее и плохое ни делал. Эдип совершенно не собирался совершать эти тяжкие преступления, наоборот хотел их избежать, тем не менее, это его и постигло. А с другой стороны судьба тюхе – случай, она тоже может постигнуть кого угодно, не зависимо от того, праведен он, или грешен, так просто ему случайно выпадет. Неслучайно Фортуну римляне изображали с повязкой на глазах, слепо раскидывающей свои дары.

Концепция судьбы в библейских книгах другая – праведнику полагается благоденствие, грешнику, разумеется, кара. Говорится даже о том, что даже долго живущий грешник, в более поздних книгах все-таки говорится о том, что долгоживущий грешник все равно ничего хорошего от жизни не получит. И потомство его, хотя и будет многочисленным, но ужасен конец неправедного рода, как сказано в одной второканонической книге. И с другой стороны, даже если праведник умирает, не дожив до старости, что это означает – это означает, что Бог забирает его Себе. Кстати говоря, что напоминает античную концепцию о том, что любимцы богов умирают молодыми. Вот такого представление о судьбе.

Представление о судьбе целого народа продолжало долгое время оставаться каноническим, что если народ, богоизбранный народ ничем не согрешил, то он будет благоденствовать и никто его не завоюет. Что же касается завоевания чужеземными царями, катастрофы, разрушения – это все положено богоизбранному народу за его грехи, за нарушение договора. Даже, кстати говоря, власть языческих царей, предполагается, что она от Бога и если языческий царь захватил еврейский народ – это все разумеется кара за грехи, более того – это ему дано во вразумение. Концепция кары, как вразумения – это тоже распространенная концепция. На этом основаны исторические рассказы.

Есть кстати такое явление, помимо исторических книг существуют так называемые псевдоисторические. Не в том смысле, что они перевирают историю – это, например, Книга Даниила, Книга Есфири – такая историческая беллетристика, можно сказать. Там некоторые исторические факты искажаются, изменяются в угоду авторскому замыслу и сюжету, но все это не собственное желание переврать, а просто от того, что это книги не исторические, а учительные, у них другие цели и другие задачи. Так, например, в Книге Даниила Валтасар, помните, сцену Валтасарова пира, изображается сыном Навуходоносора, а он был его внуком, между ними был царь Набонид. Кстати говоря, очевидно, он то и был несколько лет безумен, что отражено в Книге Даниила в рассказе о многолетнем безумии Навуходоносора. В Книге Есфири, например, царя Артаксеркса до сих пор не знают с каким царем отождествить, предположительно, скорее всего, с Ксерксом I. Но что интересно, что атмосфера персидского царского двора в Есфири и вавилонского двора у Даниила, с их постоянными заговорами… кстати в Есфири с отдельными домами для женщин, с большим дворцовым комплексом, окруженным стеной, все это достаточно верно передано.

Разумеется, есть и вполне адекватные, довольно точные исторические повествования. Кстати говоря, во второй части Книги Даниила, где история эллинистических государств преподносится, как видение Даниила о грядущих веках, они довольно точны, вплоть до отдельных эпизодов и истории эллинистических царств – Сирии и Египта, с их многочисленными заговорами, династическими распрями, династическими браками, убийствами и так далее, постоянными захватами, то одна, то другая страна захватывает Палестину и Иерусалим – переданы довольно точно.