В советском образовании ко всем был одинаковый подход?

Алексей Филиппов, кандидат философских наук

Все лекции цикла можно посмотреть здесь.

Миф четвертый: в советском образовании ко всем был одинаковый подход. Одинаковый подход ко всем детям провозглашался, но в реальности практически никогда не соблюдал. В теории марксизма одинаковый подход означал, что личность, как таковая, нивелируется, воспитываются массы. Действительно, с массами работать легче, чем с каждым уникальным человеком, тем более, когда перед тобой стоит задача массовой ликвидации безграмотности, то здесь не до учета индивидуальных способностей и особенностей ребенка. Тем не менее, даже при таком подходе, была применена система выбраковки тех детей, которые не вписывались по политическим, социальным, идеологическим и прочим основаниям, которые в любом случае, оставаясь в системе, испытывали на себе большой негатив.

Плюс ко всему, педагогика – очень субъективное дело. Любой учитель знает, что есть условно любимчики, условно хулиганы, которых терпеть не можешь и остальная серая масса. Конечно хороший педагог находил подход к каждому ребенку и старался это делать, но тем не менее, в общем, когда каждый конкретный учитель имел дело с большим классом, а классы были достаточно большие по 30-40 человек, и даже в такой массе находились любимчики и нелюбимчики. Тем более, что советская идеология, чем дальше она развивалась в плане ужесточения репрессий, в теории построения социализма в отдельно взятой стране, в теории усиления классовой борьбы по мере приближения к социализму, в классах все больше и больше становилось детей врагов народа, или близких к ним элементов, которые так, или иначе ни в коем случае не могли иметь такое же отношение от советского учителя, как остальные дети верных марксистов-ленинцев, партийных деятелей, комсомольцев, пионеров, октябрят. Или их не принимали в эти структуры, или, если уже приняли, их выбрасывали, причем делали это прилюдно, на общем собрании, очевидно унижая личность этого ребенка. При этом есть очень много книг, написанных уже в постсоветский период, например, «Сахарный ребенок» обо всех пороках советского воспитания. Вспомнить даже те же самые фильмы, например, «А завтра была война».

Разумеется, каждый советский учитель провозглашал те марксистские идеалы, которые были во главе партийной идеологии. Тем не менее, в определенный период времени в советскую школу пришла такая теория, как педология – основанная отчасти на биологии, отчасти на фактически запрещенной психологии, отчасти на каких-то педагогических теориях, которые не всегда прошли мировую верификацию, по которой детей нужно было отбирать по заранее составленным тестам, по уровню их способностью. Так появлялись классы пятерочников, классы четверочников и классы троечников. Она не была развита повсеместно, но были школы и их было достаточно много, особенно в регионах, которые на этой системе работали и ученик, попавший в школу с этой системой, получив, на тесте определенный уровень знаний, троечник, например, уже навсегда в эти троечники записывался и к нему уже никогда не будет такого же подхода, как к четверочнику, или пятерочнику. Если человеку сто раз сказать, что он свинья — он захрюкает, если ученику сто раз сказать, что он троечник – он таким троечником станет, даже, если у него были выдающиеся способности. Тем более, что среда очень сильно влияет, а советская система – это воспитания коллективов. Поэтому эта сегрегация происходила.

Более того, когда начался взлет советского физико-математического образования, то здесь разумеется появились ребята, которые шарят в математике и те, которые в математике не шарят, а шарят в чем-то другом, или вообще классические гуманитарии и здесь очень часто к ним было соответствующее отношение. Не только среди учителей, например, но и среди, скажем так, преподавательского состава, когда появлялись вшивые гуманитарии и инженеры передовики, на которых равнялись, которых ставили в пример. При этом сегрегация была условно говоря, по предметному предпочтению детей. Разумеется, эта ситуация сохранялась достаточно долгое время, она была неявной, негласной, неофициальной, нигде это не было прописано, но тем не менее, классы двоечников были и когда родители приходили в школу, они сразу спрашивали, у вас какой класс, сильный – мы сильные. Или у вас какой класс, слабый? Нам бы только до конца года учебного дотянуть и так далее.

Разумеется, были специальные зоны для детей с девиантным поведением, для беспризорников, для социально опасных элементов. С этими детьми занимался Антон Семенович Макаренко по своей известной системе. Но даже он признавал, что любить всех детей не получается и он старался так относиться к каждому ребенку, чтобы видеть в нем человека и стараться уважать каждого из них, признавая, что в общем и целом, любить всех одинаково нельзя. Поэтому одинаковый подход ко всем детям, скажем так, выраженный явно в школьной форме, где все мальчики одинаковые, девочки одинаковые – это тоже миф о советском образовании.